Балашовер

Адвокат Александра Москалева: «Считаю, что мой клиент не виновен!»

Близится к завершению громкий судебный процесс над бывшим первым заместителем главы администрации Балашовского района Александром Москалевым. Балашовер побеседовал с адвокатом Александра Москалева Олегом Смотровым, чтобы узнать точку зрения защиты о предметах судебного разбирательства.

Давайте для начала восстановим хронологию событий. Как случилось, что из первого заместителя главы администрации района Ваш подзащитный стал обвиняемым по уголовному делу?

Начну с того, что все инкриминируемые Александру Москалеву эпизоды относятся не к тому периоду, когда он был первым замглавы района, а к тому времени, когда Александр Алексеевич работал в должности главы районной администрации. Это отрезок с ноября 2013 года по сентябрь 2016-го. В конце сентября Москалев был назначен на пост первого заместителя, а 21 апреля 2017 года уволился с должности по собственному желанию.
Где-то начиная с летних месяцев -  июля-августа 2016 года начались проверки, связанные с приватизацией одного из служебных жилых помещений. В октябре следственный комитет возбудил уголовное дело, но не в отношении конкретно нашего нынешнего подзащитного, а в отношении неопределенного круга лиц. С октября 2016 года по февраль 2017 года он был свидетелем по делу, затем стал подозреваемым, а потом и обвиняемым.

В феврале Александру Москалеву было предъявлено обвинение по трем эпизодам приватизации служебных жилых помещений. Именно тогда в деле стали участвовать мы – адвокаты. Начали ознакомление с делом по трем эпизодам, но тут внезапно следствие было возобновлено вновь. И эти следственные действия шли с февраля по август 2017 года - в деле появились новые эпизоды, и в конце августа Москалеву было предъявлено обвинение по девяти эпизодам, связанных с вопросами приватизации служебных помещений, по статье 286 часть 1 Уголовного кодекса «Превышение должностных полномочий».

В сентябре мы с нашим подзащитным ознакомились с материалами дела. Удивительно, что оно составляет аж 18 томов! Понятно, что большую часть там составляет техническая документация, а не протоколы допросов и опросов. Но все равно это показывает, с каким завидным рвением следственные органы подошли к своим задачам.

9 октября прокурором было утверждено обвинительное заключение и дело передано в суд. 23 октября прошло предварительное слушание по делу, на котором защита попыталась заявить ряд ходатайств, которые были отклонены. И 30 октября начался полноценный судебный процесс. На данное время проходят судебные заседания, где выслушана сторона обвинения, выступили свидетели защиты, Александра Алексеевича допросили, как основного фигуранта дела.


В чем суть обвинений, которые предъявляют Александру Москалеву?

Как я уже сказал, статья 286 «Превышение служебных полномочий». По мнению следствия, это превышение полномочий заключается в даче согласия на приватизацию служебных жилых помещений, находящихся в собственности Балашовского муниципального района.

Суть обвинений в этом, но мне кажется важным рассказать, что произошло конкретно, потому что, на мой взгляд, средства массовой информации если и писали об этом деле, то делали это как-то однобоко: «судят экс-чиновника», «у него столько-то адвокатов» «нанес такой-то ущерб» и все в таком духе. Однако разобраться в подробностях самой процедуры приватизации служебных жилых помещений и законности или незаконности этой процедуры никто из представителей СМИ не захотел.

Давайте же остановимся на этом подробнее. В бытность Александра Москалева главой районной администрации практически все случаи приватизации служебных помещений были связаны с врачами, которые работают в медицинских учреждениях Балашовского района. Сразу оговорюсь, что в соответствии с нормативными документами администрация Балашовского муниципального района имеет полное право предоставлять служебное жилье врачам, работающим в медучреждениях района.

А вот, что по вопросам приватизации говорит федеральное законодательство. «Закон о приватизации жилого фонда в Российской Федерации», статья 4.

В ней говорится: «Не подлежат приватизации жилые помещения, находящиеся в аварийном состоянии, в общежитиях, в домах закрытых военных городков, а также служебные жилые помещения, за исключением жилищного фонда совхозов и других сельскохозяйственных предприятий, к ним приравненных, и находящийся в сельской местности жилищный фонд стационарных учреждений социальной защиты населения».

Казалось бы, закон запрещает приватизировать служебное жилье, но читаем дальше все ту же 4-ю статью:

«Собственники жилищного фонда или уполномоченные ими органы, а также предприятия, за которыми закреплен жилищный фонд на праве хозяйственного ведения, и учреждения, в оперативное управление которых передан жилищный фонд, с согласия собственников вправе принимать решения о приватизации служебных жилых помещений и находящегося в сельской местности жилищного фонда стационарных учреждений социальной защиты населения».

Вот такие повороты в Законе о приватизации и причем прямо в одной статье. С одной стороны, вроде нельзя приватизировать служебное жилье, но в то же время и можно. С согласия собственника. В нашем случае это – администрация Балашовского муниципального района. Хочу еще добавить, что второй фрагмент процитированный мной из 4-ой статьи Закона о приватизации, в 2012 году был признан Конституционным судом России не противоречащим Конституции РФ в части, регулирующей вопрос о принятии решений относительно приватизации муниципальных служебных жилых помещений их собственником. Надо отметить, что наш случай - не первый по стране. И существует судебная практика, которая разбирала подобные дела в гражданском производстве и признавала приватизацию служебного жилья не противоречащей законодательству.

Говорить об этом можно долго, но не будем утомлять ваших читателей. Если кого-то это заинтересовало в плане погружения в пучины закона, то интернет им в помощь. Но уже из того, что я рассказал и процитировал о законодательстве о приватизации ясно, что служебное жилье приватизировать все-таки можно в определенных ситуациях.

Именно из этого исходили, и работники комитета по имуществу, и правовой отдел администрации района, и наш подзащитный, как глава райадминистрации и последняя инстанция, когда давали разрешение на приватизацию служебных жилых помещений непосредственно докторам.
Думаю, почему служебное жилье предоставляли врачам, а потом давали согласие на приватизацию, вероятно, особо объяснять не надо. В наших медучреждениях некомплект докторов, что называется, налицо. Достаточно в поликлинику обратиться или в больницу попасть. И в 2013-ом это было, когда Москалев стал в руководстве райадминистрации, и сейчас ситуация не лучше. Укомплектованность врачебными кадрами у нас – в среднем менее 40-50 процентов. А чем мы можем привлечь доктора в Балашове? Большой зарплатой? Это вряд ли. Жилье было и есть важным фактором. И неоднократно по этому поводу в администрацию района обращались главврачи наших лечебных учреждений. В общем, этот вопрос был всегда актуален, и Александр Алексеевич был не первый руководитель района, который пытался эту ситуацию хоть как-то улучшить.

Какого-то, так называемого «массива служебного жилья» в Балашове уже давно не было и нет. То есть нет такого, чтобы у администрации района были свободные служебные квартиры в благоустроенном доме со всеми удобствами, полностью готовые к проживанию.

Работники администрации района пытались пробовать разные варианты, какие были на то время. В 2014-2015 годах началась централизация учреждений дополнительного образования – освободилось одно из помещений по Красина, 82 – это Станция юных техников.

Далее. Орджоникидзе, дом 12. Бывшее помещение кафе «Минутка», там еще долго потом учебный комбинат для поваров был.

Романова, 17 А. Помещение бывшего переговорного пункта.

Титова, 29. Там, действительно, квартира. Но здание из шлакоблоков барачного типа. Состояние соответствующее.

Фестивальная, 21. Мало того, что это общежитие, так речь там идет о пристроенном помещении, кое-как переделанном под квартиру.

17-ти метровая комната – не квартира! В бывшем общежитии по 50 лет ВЛКСМ, 19.

Думаю, примеров достаточно.

То есть вот эти помещения: по статусу жилые и нежилые, которые переводили в жилые, и предлагал районный комитет по имуществу занять врачам балашовских медучреждений. И они соглашались, не смотря на катастрофическое состояние того, что им предлагали. Понимая, что ремонта за счет средств муниципалитета не будет из-за нехватки денег в бюджете, понимая, что долгий и дорогой ремонт предстоит за свой счет, понимая, что жизнь в такой квартире будет даже и после ремонта несовершенна в плане полного комфорта. Естественно, что все это было от отчаяния, от понимания того, что других вариантов просто не будет. И, естественно, что люди соглашались на такой непростой вариант только при условии, что они это помещение приватизируют. И логика тут ясна вполне.

Конечно, решение о приватизации врачами этих помещений принималось не единолично Москалевым. Там были, и ходатайства главврачей за своих подчиненных, и мнения комитета по имуществу и правового отдела администрации района, которые даже и не упоминали о незаконности такого варианта.

Отмечу еще только, что не всем на сегодняшний день удалось провести в этих помещениях ремонт и окончательно там поселиться. У людей нет необходимых средств на ремонт или мешают еще какие-то причины.

Мы с коллегой смогли побывать в этих помещениях, и, должен сказать, были просто шокированы их плачевным состоянием.
Как вы уже, вероятно, догадались именно разрешение на приватизацию этих, с позволения сказать, «квартир» правоохранительные органы инкриминируют нашему подзащитному.

Еще один момент, который вызвал сильное неприятие у стороны защиты. Это работа привлеченных к делу судебных экспертов. Именно благодаря им в деле появилась цифра 17 миллионов рублей. Мы попыталась опровергнуть их выводы, но, к сожалению, суд нашим доводам не внял.
Например, помещение по Романова, 17 А. Это там, где был переговорный пункт. По данным администрации района его остаточная балансовая стоимость составляла 44 тысячи 600 рублей. И ремонта там еще не было. Мы там были, состояние безобразное! Так вот, эксперты оценили это помещение в 1 миллион 845 тысяч! Вы можете найти вменяемого человека, который заплатит такие деньги за раздолбанный переговорный пункт?
Орджоникидзе, 12. Тоже раздолбанное бывшее кафе «Минутка» экспертами оценено в 2,5 миллиона рублей! Бывшее помещение Станции юных техников в общей сложности оценили в 4,5 миллиона! Вы представляете, какую квартиру или дом можно купить в Балашове за 4,5 миллиона?! А тут брошенная Станция юных техников.

На наши вопросы, откуда такие фантастические цифры, последовал расплывчатый ответ про «среднерыночную стоимость», «ретроспективный анализ» и прочее такое. Однако, как выяснилось в суде, эксперты в исследуемых помещениях бывать и не думали, хотя законодательство этого требует. Что помешало им провести экспертизу на месте, внятного ответа также получено не было. Не исключаю, что они просто посидели в интернете, приблизительно сориентировавшись по местоположению и площади помещения. А Балашов, возможно, спутали с Балаково или, еще лучше, с Балашихой.

Тут еще вот какая интересная штука получается. Практика приватизации служебных жилых помещений началась не с Москалева. Она началась с принятия Закона о приватизации, и, наверное, практически каждый предшественник Александра Алексеевича на посту главы райадминистрации давал разрешение на приватизацию служебного жилья. В муниципальном образовании город Балашов это тоже практиковалось. И наш подзащитный, в частности, на эту практику тоже опирался, когда вставали вопросы о приватизации. Город у нас маленький – многим известно, как таким образом получали в собственность квартиры работники муниципалитета и депутаты, сотрудники правоохранительных органов. И, как говорится, «другие официальные лица». Мы задавали обвинению вопрос в духе: «А как же они?» В ответ лишь невнятные объяснения о сроке давности.

Еще одно. Никто из врачей, приватизировавших квартиры, которые ставят в вину Москалеву, к нему лично не обращался, как говорится, «пуговицы не крутил» и обещаний «в долгу не остаться» не делал. Все предложения по кандидатам на служебное жилье представлялись главными врачами их лечебных учреждений. Причем сначала это обсуждалось с заместителями по социальным вопросам, которые были в тесном контакте с учреждениями здравоохранения и знали все нюансы. Кроме того, еще предшественники Александра Алексеевича на посту главы администрации района обещали некоторым из этих докторов выделить жилье.

И последнее. В ряде СМИ написали, что очередь на служебные квартиры в районе растянулась на сотню человек. Это неправда. На момент заведения уголовного дела в этой очереди было всего 10 человек.

Разговаривая с Вами вспомнился диалог Жеглова и Шарапова из известного советского сериала «Место встречи изменить нельзя»: «Да, пистолет! Он-то все и перетягивает!» Проведя аналогию, можно сказать, что знаковой в этом списке является квартира бывшего начальника балашовской полиции Маликова. Она выбивается из общего списка, и именно на ней в СМИ заостряется внимание. Расскажите о приватизации именно этой квартиры подробнее. Как все происходило?

Конечно, я ждал этого вопроса. А происходило все довольно скучно – чистая бюрократия. Поданные родственниками Маликова документы были рассмотрены комитетом по имуществу, правовым отделом, отрицательных заключений от них не последовало. Потом документы на приватизацию попали к главе администрации района Александру Москалеву. Он обратил внимание на то, что Маликов, вроде бы не доктор, но, выслушав мнение соответствующих специалистов администрации района, которые изучили судебную практику в других регионах страны и напомнили о традициях предшественников Москалева выделять квартиры главным милиционерам Балашова, Александр Алексеевич эти документы подписал.
Кстати, интересно, что нашему подзащитному инкриминируют и выделение Маликову этой квартиры в качестве служебной, хотя есть неопровержимые документы, что это сделал предыдущий глава.

Вообще, приватизация этой квартиры, как и других квартир, происходили согласно установленному порядку. Это обычная работа районной власти: заявление поступает в общественную приемную администрации, глава районной администрации рассматривает эту почту и отписывает ее в соответствующие структуры администрации. В данных случаях это комитет по имуществу. Комитет рассматривает эти документы при непосредственном участии юристов администрации. Если все соответствует установленным нормам, документы на приватизацию поступают к главе администрации на подпись. Понятно, что с учетом всего потока бумаг, попадающих на стол районного руководителя, подробно разбираться в каждом документе нет, ни времени, ни возможности. Поэтому руководитель должен доверять своим подчиненным, тем более, что они по определению должны быть компетентны по всем вопросам своей сферы.

Кстати, на пути у незаконной приватизации есть еще один барьер – это сотрудники Росреестра, которые проверяют документы при государственной регистрации права на недвижимость. Так вот, на суде сотрудник этой организации подтвердил, что при приватизации служебных жилых помещений закон нарушен не был. 
 
Ваш подзащитный не считает себя виновным?

Нет, не считает. И мы – сторона защиты, также считаем, что наш подзащитный не нарушал закон. Мне кажется, я довольно подробно изложил наши доводы на этот счет.

В таком случае, почему правоохранительные органы настаивают на том, что Александр Москалев виновен?

Здесь можно строить только догадки, почему. Мне не хотелось бы думать, что происходит какое-то двойное толкование законов Российской Федерации. Не хочу поддерживать мнение, что если правоохранительные органы кем-то или чем-то занялись, то обязательно будет обвинение, не зависимо от того, есть ли к этому основания или нет. Не хочется также думать, что это какой-то заказ, не дай бог, политический. Полагать так было бы и вовсе нескромно с нашей стороны.
Но, наверное, на фоне общей борьбы с коррупцией не только в районе, в области, но и по всей стране, это такая общая тенденция, общая фактура по поиску коррупционных проявлений. А маховик следствия у нас такой, что, раскрутив его, остановить уже трудно бывает. Так что я могу только строить догадки, почему, при всех доводах защиты, Александра Москалева продолжают считать виновным.


Каким, на Ваш взгляд, должен быть приговор суда в отношении Вашего подзащитного?

И нашему подзащитному, и представителям защиты, наверняка, хотелось бы услышать приговор суда, что Александр Алексеевич абсолютно невиновен.

Давайте обратимся к житейской стороне того положения, в котором оказался Ваш подзащитный. Вам часто по долгу работы приходится с ним общаться. Каково это для него - быть фигурантом уголовного дела?

Плохо быть фигурантом уголовного дела. Это так, мягко говоря. Тем более, что приходится сталкиваться, на мой взгляд, с определенной несправедливостью. Любой здравомыслящий человек в положении Александра Алексеевича оказаться перед Фемидой, перед правоохранительными органами не захотел бы.

Родные и близкие, безусловно, его поддерживают.

Как он сам делится впечатлениями, от коллег, от членов, так называемой «команды» реакция разная. Но чаще всего люди просто «пропали» - прекратили с ним общаться, как только он покинул стены администрации. Возможно, посчитали опасным находиться в «ореоле» его проблем. Александру Алексеевичу непонятна такая реакция, но, наверное, такова жизнь. Еще хуже было предательство некоторых людей – его бывших коллег. Которые во время расследования меняли показания по непонятным, в кавычках, причинам.

Но у любой медали две стороны. Как рассказывал Александр Алексеевич, нашлись люди, совершенно неожиданно для него, которые его поддержали. И их моральная поддержка оказалась очень ценной. Еще до того, как наш подзащитный попал под домашний арест, ему встречались знакомые, которых он долгое время не видел. И они говорили слова поддержки, подбадривали Александра Алексеевича. Они же продолжают это делать и теперь, и это для всех нас очень ценно и приятно.

Готов ли Ваш подзащитный к самому худшему сценарию развития событий?

К любым отрицательным событиям очень сложно подготовиться и сложно их предвидеть. Но, работая с Александром Алексеевичем уже около года, наблюдая за ним, я могу сказать, что морально к худшему сценарию он готов. Слово за судом, но мы с нашим подзащитным готовы продолжать отстаивать свою правоту. Как говорится: «ещё не вечер». Но все-таки мы рассчитываем, что суд вникнет в наши доводы, вникнет во все мероприятия, которые проводились, и примет правильное решение.

Какой урок можно извлечь из всей этой непростой истории, которая пока ещё не закончилась?

Действительно, нужно дождаться, когда это все кончится, а потом делать окончательный вывод. Но уже сейчас понятно, что в нынешнем положении Москалева может оказаться каждый, «будь ты слесарь или кесарь». Неважно, какому социальному слою ты принадлежишь.

Но все-таки мы надеемся, что правосудие восторжествует. Во всяком случае, и Александр Москалев, и мы – его адвокаты, и все, кто на нашей стороне, готовы бороться до конца.

Подпишитесь на новости Балашовера в Одноклассниках, ВКонтакте, Facebook, Twitter или Telegram чтобы первыми узнавать о новостях города.
 
Топ новостей недели
  • Обсуждаемое
  • Читаемое
Последние новости
Обсуждают в других новостях
Новости партнеров
Система Orphus